Глава клана злодеев: в самом начале отрубаю руки героине

爱吃乌长老

Villain Patriarch: Cut off the heroine’s arms at the beginning

Оригинальное название: 反派家主：开局砍掉女主双臂

Каково это — переродиться главой клана злодеев в шаблонном романе о культивации? Чэнь Мо прекрасно знает ответ. Ему суждено было стать величайшим камнем преткновения на пути главного героя Чу Яна к вершине: у него должны были отнять возможности, женщину, родовое имущество и в конце концов саму жизнь. Хорошая новость — он переместился в этот мир. Плохая новость — он попал сюда на десяток лет раньше срока и мог лишь беспомощно ждать начала сюжета. Но худшая новость заключалась в том, что он обнаружил золотую нить, связывающую его с протагонистом Чу Яном — защиту Небесного Дао. Попытаться напасть на него напрямую? Можно, но тогда не выживешь и сам. Значит, убивать его пока не стоит. Когда главная героиня Чэнь Си'эр пала на колени в главном зале и в слезах объявила, что ради любви покидает семью, Чэнь Мо не проявил мягкосердечия, как в оригинале. Он бросил перед ней короткий меч: — Хочешь уйти — пожалуйста, но верни родословную семьи Чэнь. Отруби себе обе руки, и я позволю тебе уйти вместе с ним. Когда Чу Ян с пафосом заявил: «Если рубить, то руби мои!», Чэнь Мо лишь ответил: «Твои руки из простой плоти и крови ровня наследию клана Чэнь?» Когда подобострастный второй герой Ван Хао выскочил вперед, желая вызвать Чу Яна на дуэль, Чэнь Мо сразу пресек его порыв: «Это внутреннее дело семьи Чэнь, чужакам здесь не место». Когда Чэнь Си'эр зарыдала: «Брат Чэнь Мо, ты не можешь так со мной поступить!», Чэнь Мо посмотрел на нее сверху вниз и спокойно произнес: — Называй меня патриархом. Цин'эр взмахнула клинком. Две руки покатились по полу, а Техника Бесчисленных Призрачных Рук была запечатана в нефритовой шкатулке. Лицо Чу Яна превратили в сплошной синяк, после чего на глазах у всех он произнес слова, повергшие зал в гробовую тишину: — Я не женюсь... Я ни за что на ней не женюсь. Клятвы вечной любви? Романтические признания? Стоило ей лишиться рук — и от всего этого не осталось даже праха.