Слово богов, вопрос сердца: Звёздная клятва в городской столовой

非女

God's Word Heart Questions: The Star Pledge of the Urban Canteen

Оригинальное название: 神言心问：都市食堂的星辰誓约

У Дуань Вэнь три личности. На людях она — хозяйка ночной закусочной, исцеляющая души запоздалых городских путников чашей горячего одэна. В тени — первоклассный наёмный медиум, способная слышать голоса сердец всех живых существ и берущаяся за самые опасные заказы, связанные с нечистью и духами. И никто не ведает, что на самом деле она — последний потомок клана духовного слова, истреблённого богами десять тысяч лет назад. Всё меняется, когда однажды дождливой ночью на месте убийства она слышит шёпот божества. Когда приготовленные ею блюда начинают источать исцеляющее небесное сияние. И когда порог её закусочной переступает серебровласый мужчина с фиалковыми глазами, чья божественная печать на запястье вспыхивает обжигающим жаром при виде неё. Владыка Божественных Владений бесстрастен, холоден, словно вечный ледник, и является воплощением самого мирового Закона. Богам известно, что некогда он собственноручно запечатал первую любовь и навек отрёкся от земных чувств. Но им невдомёк, что в каждом круге перерождений он безмолвно оберегал ту самую девушку, открывающую двери своей лавки в дождливые ночи. «Закон велит мне быть бесстрастным, — произносит он, разрывая священный указ. — Но мне нужна ты». Вскоре Дуань Вэнь обнаруживает, что и её названые братья и сестры далеко не так просты: прикованный к инвалидной коляске мастер древних боевых искусств некогда одним ударом меча сразил посланника богов; маг из подвала собрал гору рукописей с запретными искусствами; а спутник младшего брата-прорицателя уже захватил в прицел координаты обители богов. Сама же она с каждым использованием силы духовного слова теряет пигмент волос — пряди её прядь за прядью становятся седыми. Божественные Владения выдвигают смертным последний ультиматум: «Выдайте уцелевшее отродье клана духовного слова, и мы даруем миру людей столетие покоя». Дуань Вэнь лишь усмехается и оборачивается к стоящим за её спиной близким: «Они зовут меня отродьем». Прорицатель поправляет очки: «Грядёт война богов? Дайте мне секунду рассчитать шансы на победу». Старший брат в кресле-коляске протирает лезвие клинка: «Как раз кстати. Восьмой стиль моего меча ещё не пил крови». Дверь столовой распахивается, и владыка богов, окутанный сиянием звёзд, переступает порог: «Считайте и меня».